Мозындор зона особого режима

Мозындор зона особого режима

Журнал ЖЖ


02:46 pm — Пермь-36Побывал на . О ней надо писать отдельно и подробно, а сейчас я постараюсь рассказать, а скорее показать, Зону особого режима Пермь-36. Чтобы помнили, и не забывали о возможности возвращения политических зон.И не стоит обольщаться и думать, что представленные ниже фотографии — это история. Существующие на сегодня зоны не сильно отличаются от этой.

Эта специфична тем, что в ней сидели только «политические». А на сегодня, нынешних политических не отделяют от уголовников, да и статьи им стараются припаять уголовные.Зон было две.

Особый режим отличался отличается от строгого тем, что в нем люди содержались содержатся в камерах, как в тюрьме.

Если на зоне строгого режима соотношение персонала к заключенным было 1 к 1, то при особом режиме на одного заключенного приходилось 3 сотрудника.1. на фоне фотографии из «прогулочного дворика» Зоны Особого Режима Пермь-36.Зона строгого режима.2.3. Окно в штрафном изоляторе (ШИЗО)4.

Дверь в камеру. ШИЗО5. Дверь в камеру.

ШИЗО. Обратите внимание на цепь, которая держит решетку — ее никогда нельзя было открыть нараспашку.

Подобные же цепи стоят на всех камерах в особом режиме.6.

ШИЗО7. Душ в ШИЗО8. Рабочее место в ШИЗО9.

ШИЗО10. ШИЗО11. Вышка. Строгий режим12.13.14.15.16.17. ШИЗО. Вид с вышки18. В отдалении вход в зону и административный корпус19. Вид с вышки на детскую площадку20.21.22.

Административный корпус23.24.24а Туалет жилой зоны. Построен в 1972 г. Был единственным на всю жилую зону лагеря (до 500 чел.), В зимнее время не отапливался.

24бЗона особого режима25. Зона особого режима (в 500 метрах от строгого)26.

Вход в зону особого режима27.28.29.30.31.

Для проверки днища автомобилей32.

Барьер для автомобилей на случай его захвата заключенными (часть шипов удалена, из соображений безопасности посетителей музея)33.

Воронок. В него помещали до 30-ти человек33. Воронок34. Воронок. Одиночная камера. Место для охраны35. Склад36.36.

Барак37. Барак и «прогулочный дворик»38.

.39. Прогулочный дворик. Котельная40.41.

Вид из прогулочного дворика41.42. Прогулочный дворик. Размещение охраны43.44.45.46. Особый режим. Вид с вышки47.48.

Система охраны49.50.51. Камеры в бараке52.53.54. (Милиция Полиция здесь появилась случайно — они решили осмотреть музей и попали в кадр, но заметно было, что они чувствуют себя как дома.

Даже один другому сказал «Да у тебя все тоже самое»).55.56.57.

Здание администрации и выход из зоны58. Система охраны (восстановлена — заборы должны быть выше и между ними должна быть система защиты) — 5 заборов59. Строгий режим. Березовая аллея посаженная заключенными60.Строгий режим.

Барак61. Необходимая для лагеря литература62.

Эти люди здесь сидели: , , , Полноразмерные фото (при публикации указывайте ссылку на источник — )

Один на льдине (50 стр.)

5И вот вызывают меня как-то по холодку в оперативную часть.- А что это вы построили?- Баню для поселенцев.- А где же это вы такие деньги взяли?А им бдительная агентура донесла, что я брал деньги со своих бригадников, что прикрывал их беспечное житье, что подженился, а сам пью-гуляю, в свою очередь прикрытый «хозяином».

По результатам этакой моей жизнедеятельности надо сажать меня в СИЗО. За хищение государственного имущества.- Да я ж нужное дело сделал!- Мы тебе срок и тут еще добавим, коли ты такой волшебник!

Без рук, без топоренка построена избенка — это как?А это уже пятый срок, которого я смертельно боялся. Это ООР — особо опасный рецидивист. И я глупо спросил:- Вы что, всерьез?- Да уж куда серьезней.Ведут в ШИЗО.Плотно усаживаюсь.

Мысли в голову не идут — шок.

Наконец говорю знакомому дневальному, чтоб пошел и сообщил «хозяину»: дела мои — табак.»Хозяин» рвет и мечет:- Кто посадил? Выпустить Михалева! И чтоб срочно ко мне!Меня выпускают.

Я уже иду по трапу докладывать, что и как, а навстречу — «кум».- Михалев! Тебе надо в цирке фокусником работать! Я ж тебя посадил, а ты на свободе!- Шахов, — говорю, — приказал меня выпустить!Не-е-ет, дядя Авдей, никаких гвоздей!

На нары!И так несколько раз. Только я выйду:- О-о! Такие люди и без охраны!Оказывается, между хозяйственниками и оперчастью всегда идут войны. «Кум» не подчиняется напрямую начальнику колонии по оперативной работе, а принадлежит с потрохами Республиканскому управлению в Микуне.

Об этом мне, играя желваками, сообщил полковник Шахов, выцарапав меня ненадолго из штрафного изолятора. Он обычно допоздна в зоне, пока свежий лес не рассортируют.- Оперчасть, — резюмирует наш разговор полковник, — тебя хочет засадить…- Сделай что-нибудь!

Я же строил, хорошее дело делал.

И жена ведь уже на сносях! Что ж выходит: благими намерениями устлана дорога на лесоповал?Он глаза прячет.

Все ясно. Сидеть мне не пересидеть, господа присяжные заседатели.6Проходит двое суток и приходит ко мне капитан Баталов, начальник оперчасти.- Мы решили тебя не сажать.

Мы переводим тебя в другую колонию на поселение. Собирайся, сутки тебе на сборы.- Куда, начальник?- За кудыкину гору… В Мозындор, это глубже на север… Самая окраина северная.- Что я там буду делать?

Жена беременная, уже семь месяцев!.- Это тебя надо спросить, чем ты думал, когда баланду ел!

Лес валить будешь. Быстро думать научишься.Вот и не гони беду — новая придет.Смотрю я на жену — не дай никому Господь испытать такое унижение через собственное бессилие… Свила она гнездо, натаскала в него уюта в клювике, а теперь бери эти оскорбленные законом узлы, хватай этот телевизор и что назад в Сыктывкар, к родителям, с мешками, как нищенка из дальнего поиска?Забрали, что смогли.

Что-то побросали, как балласт. Собирается моя Ирина. Живот вперед — со мной на Мозындор…Куда уж той Волконской.7У меня достаточно гибкая психика артиста. Она закалена пересыльными тюрьмами, этапами, допросами, холодом, голодом и изощренной ролевою ложью.

Но психика — не мышцы спортсмена.

Читать онлайн «Один на льдине» автора Шитов Владимир Кузьмич — RuLit — Страница 51

Загрузка. — Это тебя надо спросить, чем ты думал, когда баланду ел!

Лес валить будешь. Быстро думать научишься.

Вот и не гони беду — новая придет. Смотрю я на жену — не дай никому Господь испытать такое унижение через собственное бессилие. Свила она гнездо, натаскала в него уюта в клювике, а теперь бери эти оскорбленные законом узлы, хватай этот телевизор и что назад в Сыктывкар, к родителям, с мешками, как нищенка из дальнего поиска?

Забрали, что смогли. Что-то побросали, как балласт.

Собирается моя Ирина. Живот вперед — со мной на Мозындор. Куда уж той Волконской. 7 У меня достаточно гибкая психика артиста.

Она закалена пересыльными тюрьмами, этапами, допросами, холодом, голодом и изощренной ролевою ложью. Но психика — не мышцы спортсмена.

Не пятка каратиста, на которой можно нарастить дубовую мозоль. Психика имеет свойство истощаться, и душа умирает. Но если ты не ожесточил еще свою душу до крайних пределов, если она заплакала, как бессильное дитя, при виде незаслуженных мук близкого человека, значит, в такие моменты твоя душа рождается заново.

Так вот когда я думал об Ирине, то чувствовал в себе рождение бесхитростной детской души. И думал, что, если освобожусь, то никогда больше не сяду и не подвергну унижениям этого вчера еще чужого человека, эту поверившую мне женщину. И совсем не думал: а возможно ли это?

Просто думал: ни-ког-да! Глава двадцать первая. Лесоповал 1 Надоело на даче писать. Переехал я домой. В общежитие для слушателей Академии Жуковского.

Здесь у меня две комнаты: одна комната одиннадцать метров, другая — восемь. Небольшая кухня, небольшой туалет. Жить можно. Это было первое мое семейное жилище в Москве.

За окнами — городские деревья. Комяцкая парма далеко позади во времени и пространстве.

Но что в лагере, что на поселении, что в ссылке, что где — один хрен. Так же сижу в одиночестве и пишу. Один на льдине. Итак, я приезжаю в Мозындор.

В моих бумагах написано, что «прибыл для продолжения отбытия срока наказания».

Там все то же. Только режим покруче да «хозяин» куда жестче прежнего. Это железный боец МВД полковник Гненный. Шахов — бандит, а полковник Гненный, похоже, преподавал там, где Шахов учился.

На разводе спрашивает: — Ты там строил, говорят? — Да, — говорю. — Строил. — Здесь строить будешь? — Да, — говорю, — буду. — Назначаю тебя мастером. Вот тебе прораб, шпарьте на стройку. А строили там бараки. И надо сказать, что здесь порядка было больше. Строительство финансировалось и не приходилось выискивать лазеек, которые ведут в итоге на лесоповал.

Под ремонтом стояла хорошая гостиница в центре поселка, за которую меня потом посадят. Неплохой магазин. здесь все было получше. Мне дали комнату барачного типа, но получше той, что была у нас с Ириной на Вежайке.

Но режим жесткий до предела. Ничего, думаю. Не такое видали. Мне остается до конца полгода.

И начинаю «мастерить» весьма успешно.

2 Если на Вежайке была зона усиленного режима, на Мозындоре- зона особого режима «Полосатики» .

«Когда вы отсюда уберётесь?»

В офисе КПК «Мемориал» прошла пресс-конференция на тему «Учреждения ГУФСИН России по РК в посёлке Вожский Удорского района – территория беззакония». Член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) РК, председатель правления КПК «Мемориал» Игорь Сажин и ветеран ФСИН России Николай Дидюк, тоже являющийся членом ОНК и КПК, а также член правления КПК Эрнест Мезак представили журналистам результаты посещения исправительных учреждений ГУФСИН России по Республике Коми в Удорском районе, в ходе которых были выявлены многократные нарушения.

Центральной темой конференции стала обстановка беззакония в ИК-35 строгого режима в посёлке Вожский.

Первым слово взял Мезак, который сказал, что удорские колонии – наиболее заброшенные колонии в Коми. За этот год в них уже случилось несколько скандалов, и двух человек посадили, в том числе одного начальника.

Игорь Сажин немного подсластил сказанное коллегой, отметив, что ему вполне понравились колонии №№ 45 и 46 в посёлке Едва, они

«очень неплохие, нет перегруза, всё цивильно организовано»

. Следом он вспомнил исправительное учреждение в посёлке Мозындор, где

«огромное количество крыс везде: в медпункте, в столовой…»

.

Далее речь пошла непосредственно об ИК-35 строгого режима в Вожском. – Материальное положение колонии очень тяжёлое, помещения очень ветхие. Там надо либо всё сносить и строить заново, либо сносить и строить вообще в другом месте, где более развитая инфраструктура.

Колония не числится переполненной, но система переполнения почему-то создана искусственно: в одной из секций отряда вольготно с удобствами пребывают шесть человек в новых робах, а в другой секции все кровати впритык, места мало, заключённые заморенные, в поношенных робах. Администрация объясняет, что таково собственное желание осуждённых!

Такое ощущение, что администрация там абсолютно ни на что не влияет!

– возмутился Сажин. Далее журналисты услышали о том, как чудесным образом в колонии «обнаружилась» скрытая от глаз членов ОНК третья секция, а также о блатном заключённом из «высшей касты», который нагло с вызовом спросил у Сажина: При этом стоявший за спиной зэка офицер широко улыбался. – Так кто управляет колонией?

Осуждённый гопник в вылизанной робе? – вопросил председатель «Мемориала» и продолжил рассказ о проблеме пьянства в ИК-35, о гибели от передозировки наркотиками заключённого, о том, как особо опасные преступники расхаживают по территории в домашней обуви и одежде.

– Да за такое в 1-й и 25-й колониях сразу карают! Как?! Как такое возможно?! Мезак поддержал тему проблемы алкоголизма и наркомании на зоне, добавив: – Колония стоит на отшибе, дорога ужасная, поезда проходят раз в день.

Рядом в посёлке живут либо работники ИК, либо освободившиеся заключённые.

При худо-бедно организованной профилактической работе распространения алкоголя и наркотиков не было бы. Поэтому мы подозреваем, что это организовано администрацией… Следом Сажин отметил низкий уровень безопасности в колонии, рассказал, что там есть специальное место – «коцэбурня», откуда зэки могут наблюдать за передвижениями администрации, а значит, если будет драка, то никто и не узнает… Слово взял Николай Дидюк.

Зона особого режима

Прочитать статью

Заключенного забили до смерти резиновой дубинкой 01.08.2012 в 17:40, просмотров: 15499 В салаватской исправительной колонии №4, где заключенные протестовали против жестоких условий содержания, побывали проверяющие из прокуратуры Башкирии.

Однако ревизоры в погонах не внесли ясности в происходящее в этом исправительном учреждении. Правозащитники по-прежнему стоят на своем: в колонии практикуют пытки над осужденными и нарушают закон. Напомним, 21 июня 599 осужденных из тысячи человек, заключенных в ИК №4, отказались от приема пищи, узнав о смерти сокамерника 35-летнего Сергея Лазько.

По данным правозащитников, мужчину запытали до смерти, после того, как он пожаловался общественным контролерам на жестокое обращение.

Вместе с ним избиению подверглись еще пятеро мужчин, осмелившихся написать жалобы правозащитникам. Гибель молодого зека заставила этих пятерых осужденных устроить массовую попытку самоубийства — они полоснули себя по предплечьям «неустановленными предметами», но раны оказались поверхностными.

Остальные сидельцы потребовали независимого расследования смерти товарища по несчастью и объявили голодовку. Прокуроры выяснили, что 17 июля Сергей Лазько отказался повиноваться сотрудникам исправительного учреждения и его «наказали» резиновой дубинкой, но, как утверждают ревизоры, «спецредство было применено на законных основаниях и не повлекло какого-либо вреда здоровью».

Но 19 июля осужденный начал жаловаться на боль в области живота, тошноту и был госпитализирован в главную больницу Салавата, где и скончался в тот же день.

— Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть осужденного наступила в результате гипертонической болезни сердца и не стоит в причинной связи с применением к нему специального средства, — сообщили в башкирской прокуратуре. В самой колонии уверяют, что в ИК №4 отбывают срок люди, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления, поэтому и режим для них создается «особый».

Надо полагать, что жестокость по отношению к зекам в этой колонии считается нормой.

Между тем матери погибшего Сергея Лазько позволили увидеть тело сына. Татьяна Шевцова уверена, что Сергей погиб от издевательств конвоиров.

— Он у меня такой — умирать будет, но не позволит себя унизить, — говорит она. — Поэтому, наверное, он и умер. В интернет попали фотографии трупа Сергея Лазько, и теперь каждый может убедиться, что правозащитники не утрируют обстоятельства — от коленей и до пояса тело представляет собой сплошную гематому, причем любой патологоанатом скажет, что эти синяки — прижизненные.

— Причиной смерти может быть действительно остановка сердца, — говорят врачи. — Но нарушение работы сердца и сосудов — следствие сильного избиения.

Мозындор — крысы побеждают

seringvar (seringvar) wrote, 2011-11-05 22:30:00 seringvar seringvar 2011-11-05 22:30:00